[R4705]
БЛАГОСЛОВЛЯЯ БОГА И ПРОКЛИНАЯ ЛЮДЕЙ

«А язык укротить никто из людей не может: это – неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда. Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию. Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть» (Иакова 3: 8-10).

Эти слова вдохновленного апостола обращены к «братьям», а не к миру. Действительно, все Послание адресовано Церкви. Тот факт, что вначале Иаков обращается к «двенадцати коленам, находящимся в рассеянии», этому не противоречит. Мы должны помнить, что двенадцати коленам Израиля, естественному семени Авраама, изначально принадлежал Великий Завет, то есть обетование Бога, данное Аврааму. Таким образом, по естественному наследию Божье предложение, то есть пожелание благословить мир, принадлежало Израилю по плоти как Божественному орудию, если он будет соответствовать Божественным условиям. Но одно из Божественных условий заключалось в том, что он должен обладать верой Авраама и не должен считаться обещанным Семенем Авраама без этой веры, поскольку Авраам должен был стать Отцом Верующих.

Наш Господь и апостолы ясно изложили в Новом Завете, как и почему естественный Израиль как народ был отлучен от наследия по этому Завету. Апостол, представляя это обетование как корень масличного дерева, изображает всех израильтян как ветви, вырастающие из этого корня, и говорит, что многие (подавляющее большинство) естественных ветвей были отломаны, и что лишь у остатка в первом пришествии нашлась вера Авраама, и они были приняты нашим Господом как члены дома сынов (Иоан. 1: 12).

Апостол далее объясняет, что отвержение неверующих из естественного Израиля оставило открытым путь для прививания на место отломанных ветвей некоторых из язычников, имевших веру Авраама. И это, как мы видим, было задачей Евангельского века – привить к первоначальному корню обетования верующих из числа язычников, которые когда-то были без Бога и не имели надежды в мире, чуждые обществу Израиля, но теперь приблизились, присоединились ко Христу и через Него присоединились к корню завета Авраама, став наследниками всех его богатств и полноты (Еф. 2: 12, 13; Рим. 11).

Таким образом, мы видим, что эти духовные израильтяне становятся истинными израильтянами с Божественной точки зрения, фактическими наследниками Авраамова Завета, то есть обетования, хотя мы также видим – и это еще должно исполниться – определенные благодатные земные обетования для естественного Семени Авраама. Тем не менее, они упустили из виду, утратили как народ, как люди великую награду, о чем говорит апостол: «Израиль, чего искал, того не получил; избранные же получили, а прочие ожесточились» (Рим. 11: 7).

Итак, «двенадцать колен» Израиля имели обетования, данные им, касающиеся не только их самих, но также и в первую очередь всего Духовного Израиля, который они образно представляли. В то же время первоначальный выбор, то есть предопределение Богом семени Авраама, число которого должно составить 144 000, по 12 000 из каждого колена, по-прежнему актуален. Соответственно, каждый, принятый из язычников и привитый к этому корню обетования Авраама занимает, как считается, место одной из отломанных ветвей из разных колен.

Когда Евангельский век завершит свой труд, тогда среди Духовного Израиля – «царственного священства, народа святого, людей, взятых в удел», который должен был провозглашать добродетели призвавшего их из тьмы в Свой чудный свет, – не будет ни одного больше, ни одного меньше, а только изначальное, избранное, предопределенное число, где на место каждого «отломанного» естественного израильтянина будет один «привитый» из язычников. Именно так упоминается Церковь в Откровении 7: 3-8. А о запечатлении Церкви – что ее будет столько-то из каждого колена – говорится с тем намеком, что все из нее будут «иметь печать... на челах своих», прежде чем великое время скорби придет на мир.

Итак, нужно помнить, что Послание Иакова было адресовано этим истинным израильтянам, привитым к корню обетования, занявшим место естественных израильтян. С этим согласны слова апостола Павла: «Ибо не все те Израильтяне, которые от Израиля» (Рим. 9: 6, 7). И еще: «Ибо не тот Иудей, кто [таков] по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но [тот] Иудей, кто внутренно [таков], и [то] обрезание, [которое] в сердце, по духу» (Рим. 2: 28, 29). Есть еще слова нашего Господа, обращенные к Его Церкви: «Вот, Я сделаю, что из сатанинского сборища, из тех, которые говорят о себе, что они Иудеи, но не суть таковы, а лгут...» (Отк. 2: 9; 3: 9).

Наш Господь признавал то же самое различие между естественными и истинными израильтянами. Принимая Нафанаила, Он сказал: «Вот подлинно израильтянин». Эти два Израиля, по плоти и по Духу, были изображены в Исааке и Измаиле, а также, как говорит апостол, в Иакове и Исаве (Рим. 9: 8-13, 22-33). В каждом случае наследником обетования был младший брат, что иллюстрирует, что Духовный Израиль будет развиваться после естественного Израиля и займет его место в качестве наследника главных благословений, упомянутых в Авраамовом Завете. Однако мы должны помнить, что в образе благословение в каждом случае давалось также и старшему брату. То же самое и в антитипе. Хотя Бог назначил Христа наследником всего и призвал Церковь как Его Невесту, чтобы она стала сонаследницей во всем, Он, тем не менее, позаботился, чтобы благословения устремились от них к земному семени, а через последнее – ко всем племенам земли (Рим. 11: 26-33).

Четко выяснив, что апостол обращается к Церкви, давайте рассмотрим удивительные слова нашего текста и попробуем убедиться, в каком смысле их следует понимать. Если окажется, что в каком-то смысле или степени это касается нас лично, мы, конечно, быстро откликнемся на наставление Духа и исправим такое плохое состояние.

ХРИСТИАНЕ, КОТОРЫЕ ПРОКЛИНАЮТ ЛЮДЕЙ СВОИМ ЯЗЫКОМ

Мы можем видеть, как, по словам апостола, Божий народ благословляет Его имя своим языком, воздает Ему хвалу. Он делает это в молитве, в своих гимнах хвалы; он делает это, говоря Его Истину и свидетельствуя о Его провидении для него. Словом, мы благословляем Бога своим языком, когда возвещаем совершенства Призвавшего нас из тьмы в чудный Свой свет.

А в каком смысле апостол имеет в виду, что духовные израильтяне проклинают людей своим языком и делают это так привычно, так широко, что это требует публичного обличения? Безусловно, никто из христиан не проклинает своих ближних, присягая и безбожно клянясь! Но разве не существуют другие способы, которыми наш язык может стать проклятием и вредом для ближних? Мы должны помнить, что значение нашего английского слова «проклятие» несколько изменилось за последнее столетие, в целом утратив значение вреда и приобретя исключительно значение клятвы, богохульства. В греческом языке используются разные слова в отношении клятвы под присягой, а именно anathema и anathematiso (которые употребляются десять раз в Новом Завете), а также в отношении словесного осуждения как презрения или проклятия – katara и kataraomai, – которые означают «осуждать, говорить против, злословить, причинять вред». Последнее слово использовал апостол Иаков, и его слова на самом деле звучат так: «Тем же языком, которым мы восхваляем и чтим Бога, мы делаем вред ближним, злословя их, клевеща и т. п.».

Так наш Господь, используя то же самое слово, сказал: «Благословляйте проклинающих [злословящих] вас». Апостол Павел, используя то же слово, призывает Божий народ «благословлять, а не проклинать» – говорить благожелательно о других, а не с намерением навредить. Опять же, сказано, что наш Господь проклял (то же самое греческое слово) смоковницу: «Да не будет же впредь от тебя плода вовек», – нанес ей вред, произнес слова, пагубные для ее будущего. Также апостол утверждает, что иудеи под Законом находились под проклятием – не то, чтобы Закон был плох, а то, что израильтяне по причине несовершенств плоти попали под осуждение (проклятие) Закона. Он также утверждает, что «Христос искупил нас [прежде иудеев] от клятвы [осуждения] закона, сделавшись за нас клятвою» – претерпев за нас полное осуждение гибели, которое Закон налагал на преступника (Гал. 3: 10-13). Он проиллюстрировал ту же мысль в отношении слова «проклятие», когда сказал, что «земля, производящая терния и волчцы негодна и близка к проклятию» – подлежит не богохульству, но осуждению, как непригодная для возделывания, пока не будет выжжена, а ее сорняки – уничтожены (Матф. 5: 44; Рим. 12: 14; Мар. 11: 21; Евр. 6: 8).

Поэтому, имея перед собой реальное слово, а также его определение, используемое апостолом, мы видим, что хотя «проклятие» является вполне правильным переводом оригинала, вся трудность заключается в том, что его нынешнее общее употребление и общее образование в значительной степени скрыли от глаз это значение слова. Аналогичным образом слово «зло» утратило свое первоначальное широкое значение и почти неизменно означает аморальность, испорченность, нечестие, тогда как в широком смысле его можно применять ко всему нежелательному, нехорошему, такому как беда и т. п.

НЕТ ТАКОГО ЗЛА, КОТОРОМУ ГОСПОДНИЙ НАРОД БЫЛ БЫ ПОДВЕРЖЕН В БОЛЬШЕЙ СТЕПЕНИ

Глядя на высказывание апостола с этой точки зрения, мы отчетливо видим, каким тревожным является его обвинение применительно к христианскому народу сегодня. Как много таких, кто своим языком причиняет вред ближним и тем же языком возносит хвалу Богу. Мы не знаем другого зла, которому Божий посвященный народ подвергался бы в большей степени. Многим сплетничать так же естественно, как дышать. Они делают это бессознательно. Мы даже знавали людей, которые были ознакомлены с библейским предостережением не говорить клевету и не злословить, но настолько запутались в этом и не осознавали собственного поведения, что были готовы признать свою ужасную речь злословием и дальше говорить в том же духе. Мы упоминаем это как доказательство того, что это зло настолько проникло в падшую человеческую природу, что порой годами остается незамеченным для новой природы и потому избегает исправления в праведности, которое советует Господнее Слово и к которому стремится весь подлинно Господний народ.

Существует множество особых оправданий, которые будет использовать падшая природа в своей попытке заглушить голос совести, продолжая придерживаться этого злого пути еще долго после того, как она отказалась от плохих поступков, которые менее распространены, менее популярны и обычно считаются греховными.

(1) Она будет говорить: «Я не имею намерения обидеть кого-либо, но я должен о чем-то говорить, и ничто не будет так интересно для друзей и соседей, как то, что имеет тот или иной привкус сплетен (огласки), связанных с этим». Но приличествует ли такое злословие, такая клевета сынам света? Ни в коем случае. Именно этому наставляет нас Священное Писание: «Только живите достойно благовествования Христова»; «Слово ваше [да будет] всегда с благодатию, приправлено солью, дабы вы знали, как отвечать каждому»; «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим» (Фил. 1: 27; Кол. 4: 6; Еф. 4: 29).

Но сплетник, какими бы изощренными ни были его методы и слова, хорошо знает, что огласка несет слушателю не благодать, а зло; что силы падшей человеческой природы подталкивают слушающего бежать и распространять клевету. Он не знает, правда это или нет, и не задумывается об этом. Она разжигает в его сердце пламя плотских настроений, которые выходят из его уст, чтобы «воспалять круг жизни» других, таких же слабых по причине грехопадения. Падшая природа наслаждается такими вещами, чувствуя, что она имеет на них полное право, вводя себя в заблуждение, будто такие нравственно поучают – проповедуют против греха; что, обсуждая и как бы осуждая вероятные проступки другого, они вспоминают вещи, отвратительные для их праведной души. К сожалению, убогие, слабые, жалкие человеческие рассуждения имеют большой недостаток, когда игнорируют праведные советы Господа.

МОЖНО МНОГОЕ СКАЗАТЬ О БОГАТСТВЕ БОЖЬЕЙ БЛАГОДАТИ

А если речь идет о том, что не о чем будет говорить, если полностью исключить клевету из христианской беседы, и всем придется строго соблюдать запрет апостола «никого не злословить», мы ответим: разве не существует обширных границ для беседы христиан на тему богатств Божьей благодати во Христе Иисусе, нашем Господе, выраженных в великих и ценных обетованиях Божественного слова? В этих вещах мы действительно имеем то, что не только служит благодати слушающего, но и умножает благодать говорящего. Оно изливает благословения на каждом шагу (когда речь идет о «Новом Творении») и помогает в умерщвлении ветхой природы с ее плохими желаниями, вкусами, влечениями.

Очевидно, именно это апостол имел в виду, когда говорил, что Господний народ должен «возвещать совершенства Призвавшего нас из тьмы в чудный Свой свет». И сердце, наполненное духом любви, духом Бога, духом Истины, духом Учителя, неизбежно будет переполнено тем, что внутри, «ибо от избытка сердца говорят уста». Итак, злые уста, причиняющие вред другим – будь то сочленам «Тела Христова» или посторонним, – указывают на злое сердце, дают понять, что сердце не чисто. «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (1 Пет. 2: 9; Матф. 12: 34; 5: 8).

(2) Еще одно оправдание для сплетен о делах других предлагают те, кто говорит: «Я могу разговаривать на религиозные темы с теми, кто религиозно настроен, но когда я нахожусь среди светских людей или тех, кто признает религию только на словах, но не интересуется религиозными темами, я должен быть уступчивым и любезным и должен, по крайней мере, выслушать их сплетни и новости. Если я не буду участвовать в таком разговоре, то буду выглядеть очень странным, и мое общество окажется нежелательным». Да, ответим мы, но в этом и заключается одна из странностей «святых». Они должны отличаться не только от мира, но и от номинальных приверженцев религии. Их религия не должна быть поверхностной, в один день недели и в определенной одежде, а должна исходить из сердца и быть связанной со всеми делами жизни, ежедневно и ежеминутно. Строгое соблюдение Божественного наставления действительно отделит их от их нынешних друзей, любящих такие плохие вещи, – запрещенные нам, ставшим сынами Бога и получившим Его дух сыновнего принятия, дух Любви.

ПУТЬ К СЛАВЕ, ЧЕСТИ И БЕССМЕРТИЮ – УЗКИЙ ПУТЬ

То, что наш Господь понимал и чему учил – что путь к славе, чести и бессмертию узок, – совершенно очевидно. «Если кто хочет идти за Мною [быть Моим учеником], отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною». И еще: «Входите тесными вратами... потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их». Итак, если вы не способны быть интересным гостем, соседом, другом, то причиной тому является ваша (как «Нового Творения») преданность закону Христа, Любви, которая «не делает ближнему зла» ни словом, ни делом. Тогда у вас действительно есть повод для радости, потому что вы немного пострадали, понесли потерю ради Христа, ради праведности. Потеря поначалу может казаться тяжелой, но если вы переносите ее ради Христа, повинуясь Его праведному закону Любви, то вскоре сможете сказать вместе с апостолом, что такие потери – «легкое страдание», не идущее ни в какое сравнение с уравновешивающими благословениями (Фил. 3: 7, 8; 2 Кор. 4: 17).

Ваш повод для радости в том, что у вас есть Господнее обетование, что такие страдания будут вам ко благу. Общение с теми, кто стремится ходить не по уму Духа, а по общепринятому «обычаю мира», вредит святым, стремящимся ходить в согласии с новым умом. Им гораздо лучше без таких светских обществ и друзей, и чем дальше они держатся от них, тем теснее будет их общение с Самим Господом, с Его Словом и со всеми истинными членами Его Тела, и тем больше они будут пребывать под руководством Его Духа.

В соответствии с этим Священное Писание многократно утверждает, что дружба с этим миром означает вражду против Бога (Иак. 4: 4). Бог намеренно устроил дела так, чтобы Его народ был вынужден сделать свой выбор и лишился либо Божественной любви и общения, либо мирской дружбы и общения, потому что то, что любит Господь, неприятно мирским, а то, что любят мирские – плохие поступки, плохие мысли и злословие, – мерзость в глазах Господа, и те, кто любит и практикует такие вещи, теряют общение с Ним – они не от Его Духа. «Если же кто Духа Христова не имеет, тот [и] не Его» (Рим. 8: 9).

(3) Другой путь, которым некоторые христиане, хорошие в других отношениях, уходят от этого вопроса и оправдывают эту общую ошибку человеческой природы, – это попытка ограничиваться истиной (как они думают). Но они никогда не знают, как часто их природа, склонная к сплетням, искажает их суждения и ведет к принятию в качестве истины вещей, о которых они знают мало или не знают ничего. Они также не стремятся узнать больше, раз уж распространили клевету под видом достоверности. Если это окажется ложью, то это станет доказательством того, что они «ложные свидетели», и ввергнет их в неприятности, ведь придется исправлять ложь. Гордость естественного ума отрицает и отказывается верить истине при таких обстоятельствах. Вот так одно зло ведет к другому.

КАК РАЗВРАЩЕННЫЕ ВКУСЫ УКРЫВАЮТСЯ ЗА СОВЕСТЬЮ

Они скажут: «О, я никогда ничего не говорю в защиту правды, пока точно не узнаю из собственных наблюдений или из личных знаний, что это – правда. Если я не знаю, правда ли это, я всегда осторожен в высказываниях и говорю, что слышал то и то или мне говорили то и то, поэтому не ручаюсь за эту правду. Так я уверен, что всегда избегаю говорить плохо о ком-либо». Пожалуй, нет более распространенной иллюзии на эту тему, чем выраженная таким образом. Испорченная склонность прячется за спиной совести и заявляет, что всегда правильно говорить правду, и Бог не мог считать, что говорить правду было бы клеветой. Осуждая злословие и клевету как дела плоти и дьявола, Он, по-видимому, имел в виду, что они должны быть чем-то ложным, неправдивым.

Это большая ошибка. Клевета всегда является клеветой, является ли она правдой или ложью, и так считает не только закон Бога, но и законы цивилизованных людей. Конечно, по человеческому закону, если был подан иск о клевете и доказано, что обвинения, выдвинутые клеветником, имели определенное основание, то это, вероятно, будет учтено судом и присяжными как смягчающее обстоятельство и, скорее всего, значительно уменьшит размер присужденного возмещения ущерба. Клевета – это то, что сказано с намерением причинить вред другому, будь то правда или ложь, и законы людей согласны с законом Бога в том, что такая обида, нанесенная другому, является злом.

Другими словами, Божественный и человеческий законы согласны с тем, что одно зло не оправдывает другое. Человеческий закон гласит, что при совершении зла суды открыты для потерпевших, чтобы требовать возмещения со стороны преступника или его наказания. Но пострадавшему не разрешается самостоятельно принимать меры – будь то в виде угрозы применения физической силы или использования более изощренного оружия – языка, чтобы убить репутацию отравленным кинжалом зависти и злобы. Правда, многих клеветников никогда не преследуют в судебном порядке. Известно также, что газеты Соединенных Штатов не раз избегают крупных убытков за компрометирующие клеветнические высказывания под тем предлогом, что они публикуют дискредитирующие материалы не со злым умыслом, а просто как новости, которые, как они утверждают, по праву принадлежат общественности, как в случае с политиками, которые ищут голоса людей для занятия должностей, требующих общественного доверия. Также общественные деятели, зная, что большую часть ложных высказываний оппозиционной прессы можно вполне воспринимать как неправду, считают хорошим тоном позволить обычным клеветникам избежать обвинений в судах. Следствием этого является постепенный рост клеветы среди людей, что, несомненно, приносит вред как им самим, так и их институтам. Чиновники, суды и каждый влиятельный человек, подвергаясь таким клеветническим нападкам (в целом, как мы полагаем, ложным), теряют свое хорошее влияние на низшие классы, что день ото дня способствует еще большему беззаконию и готовит почву для времени анархии, о котором Священное Писание говорит нам, что оно уже близко.

ЗАКОН ЛЮБВИ ПОВЕЛЕВАЕТ «НИКОГО НЕ ЗЛОСЛОВИТЬ»

Но Закон Бога, Закон Христа, естественно, идет гораздо дальше и глубже в таких вопросах, чем законы людей, потому что он имеет отношение не к людям, а к «Новым Творениям во Христе Иисусе», преображенным обновлением их ума, находящимся в особых отношениях Завета и связанных законом Любви, которая «не делает ближнему зла» ни при каких обстоятельствах, ни при каких подстрекательствах, а наоборот, воздает добром за зло, благословением за проклятие.

Закон Любви предписывает молчание всем, кто признает этот закон и Законодателя, говоря: «Никого не злословить» (Тит. 3: 2). Однако он простирается дальше и выступает против злых мыслей, злых подозрений, злых догадок в отношении ближних. Он утверждает, что любовь, наполняющая наши сердца, не только будет препятствовать злому поведению и вредным словам, но даже предотвратит злые мысли – «Любовь... не мыслит зла». Новое Творение, обладая ею, может убедиться в зле лишь на основании неопровержимых доказательств. Действительно, чтобы подчеркнуть эту тему и ее важность в Его глазах, Великий Учитель говорит ученикам Своей школы: «Ибо каким судом судите, [таким] будете судимы [Мною]» (Матф. 7: 1). Еще Он говорит им молиться Отцу: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим» (Матф. 6: 12). Также Он говорит: «Если в сердце вы питаете обиду на других, Небесный Отец не простит вас» (Матф. 18: 35).

И действительно, христианин, как образец Господа, выпускник Школы Христа, готовый учить других, чист не только снаружи, но и внутри, – отделен, омыт водой Божественных наставлений от низости, от грязи плоти. Он уже не раб греха, ведомый желаниями и слабостями падшей плоти и ее духа мира, приносящего плоды неправедности – гнев, злобу, ненависть, споры, клевету, злословие (Кол. 3: 8; 1 Пет. 2: 1, 2). Со своей высшей точки зрения оценки Божественного закона развитый христианин видит, что в глазах Господа ненависть является убийством, клевета – душегубством, а уничтожение доброго имени ближнего – грабежом и хищничеством. И любое из этих деяний, совершенное в Церкви, среди тех, кто считает себя Божьим народом, является злом вдвойне – убийством и грабежом брата (Сравните 1 Иоан. 3: 15 и Матф. 5: 21, 22).

ПЛОТСКОЕ СЕРДЦЕ ЛУКАВО И КРАЙНЕ ИСПОРЧЕНО

Высказать клеветническое или вредное замечание в адрес другого, а затем добавить: «Я не знаю, правда ли это», – означает показать, что автор этих слов проявляет злой дух, а не Дух Христа, Дух Любви, что он желает обидеть своего ближнего, проклясть его и очень этого хочет. Чувствуя, что стоит сдержаться хоть немного, чтобы не говорить то, что, как ему известно, совершенно не соответствует действительности, он испытывает удовольствие от того, что говорит злое, радуется, что этим можно насладиться как лакомым куском, и потому говорит даже о тех скандальных вещах, о которых не знает, правдивы ли они, пытаясь оправдаться уже упомянутым оправданием.

Действительно, Священное Писание подчеркивает, что плотское сердце – самое лукавое и крайне испорченное. Те, кто так говорит и так пытается оправдать свое неправильное поведение, либо никогда не вступили в Школу Христа, либо находятся лишь в детских яслях и не знают, что их дух – это дух убийства, а не дух братской любви. О, если бы все истинные христиане могли постичь рамки этого закона Любви в его отношении не только к Богу, но и к ближним. Какое бы сдерживание языка это принесло, какую осторожность в речи! Как сказал Давид: «Буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим». И тот, кто следит за своим языком, ставит стражу для своего лукавого сердца и может лучше познать его и властвовать над ним, «ибо от избытка сердца говорят уста» (Иер. 17: 9; Пс. 38: 1; Матф. 12: 34).

Единственное исключение из этого правила «никого не злословить» было бы то, если бы мы знали об абсолютной необходимости раскрыть зло из любви к другим (если бы упоминание о зле противоречило желаниям нашего сердца, и мы бы упомянули о нем лишь по необходимости), которые, если бы не были проинформированы, могли бы понести урон. Например, закон страны требует, чтобы мы, если нам стало известно об убийстве, считали не клеветой, а, напротив, долгом сообщить соответствующим правоохранительным органам о фактах (а не подозрениях), попавшим в поле нашего зрения. Точно так же, если бы мы знали о какой-то слабости брата или сестры и понимали, что из-за этой слабости другой брат или сестра может оказаться в опасном положении, нашей обязанностью было бы сообщить лицу или общине, которая может пострадать, об известных нам фактах (не подозрениях) в той мере, в какой это может быть необходимо, чтобы уберечь их от вреда из-за упомянутой слабости. Но это не было бы злословием, а, напротив, было бы речью с благими намерениями, с целью уберечь одну сторону от чрезвычайного искушения, а другую – от вреда. И, прежде чем сказать что-либо по этому поводу, мы должны как можно тверже убедить нашу совесть в том, что наши мотивы в том, что мы говорим, хорошие, а не плохие, что мы собираемся использовать наш язык для благословения, а не для нанесения вреда. И даже тогда, когда нас побуждает дух любви и доброжелательности к слабому брату, а также к другим, мы должны избегать упоминания даже одного отдельного пункта, который не был бы обязательным в рассматриваемом деле.

«ТЕЧЕТ ЛИ ИЗ ОДНОГО ОТВЕРСТИЯ ИСТОЧНИКА СЛАДКАЯ И ГОРЬКАЯ [ВОДА]?»

Но некоторые не согласятся с ограничением этой свободы теми случаями, где знание является несомненным, и будут настаивать, что, поскольку абсолютное знание, как правило, незначительно, то и сказать можно мало. Мы отвечаем, что это соответствует Божественному закону – «Люби ближнего твоего, как самого себя». Вы бы не хотели, чтобы ваш ближний использовал ум и язык для злых подозрений и клеветы на вас. Точно так же вы не должны поступать по отношению к нему. Закон этой страны не требует, чтобы вы говорили хоть на одно слово больше, чем вы знаете (лично) о вашем ближнем. Он не спрашивает о ваших подозрениях и злых догадках. И наоборот, закон Господа повелевает, чтобы все, кто находится под законом любви, не выдвигали даже одного отдельно взятого подозрения против ближнего. И даже если связанные обстоятельства наведут на ум подозрение, не подтвержденное знанием, новый ум немедленно, с присущей ему доброжелательностью, выдвинет в противовес подозрениям предложение учесть возможность неверной информации или толкования и всегда позволит условно виновному быть оправданным по причине отсутствия доказательств.

Другой возразит: «О, я бы никогда не тратил столько времени на сбор фактов. Жизнь слишком коротка! Мне бы не хватило времени на собственные дела, если бы я так упорно доискивался фактов, чтобы всегда говорить только то, что известно, и никогда не говорить со слов других!»

Совершенно верно! И урок для вас в том, чтобы придерживаться библейского правила – «Никого не злословить».

(1) Потому что у вас нет времени для сбора фактов и, по-видимому, также не хватает способности судить беспристрастно, если бы все факты были перед вами.

(2) Потому что, если бы у вас был Дух Христа, Любовь, обильно присутствующая в вас, вы предпочли бы никому не рассказывать об этих фактах, даже если бы у вас была полная цепочка доказательств. Вы бы тем более гнушались этого, если бы известные факты оказались неблагоприятными. Что же это за состояние у тех, у кого уши чешутся от клеветы, а язык увлекается клеветой, как чем-то «вкусненьким», и стремится разносить злые слухи, о которых ничего не знает, а воспринимает лишь как предвзятые домыслы? О таких, в лучшем случае, можно сказать, что в них мало Духа Христа, что им не хватает братской любви и они на самом деле никогда не усвоили «Золотого Правила».

Апостол спрашивает: «Течет ли из одного отверстия источника сладкая и горькая [вода]?» Сама формулировка его вопроса содержит в себе ответ: Нет. Это может быть только сладкая вода или только горькая. Он, очевидно, хочет дать понять, что мы должны применять то же самое правило к нашим сердцам и устам, ибо разве возможно, чтобы наши сердца обновились, а наши уста произносили сладкие слова любви к Богу и слова горькой язвительности, зависти, ненависти, споров в адрес наших ближних или о них?

СОКРОВИЩЕ НОВОГО УМА В ЗЕМНОМ СОСУДЕ

Существует лишь один способ библейского понимания вышесказанного. Он выражен апостолом Павлом (2 Кор. 4: 7): «Но сокровище сие [новое сердце, новый ум, новую природу] мы носим в глиняных сосудах». Не подумайте, что у христиан две природы, так как эта мысль противоречит учению Библии. Не может быть и речи о каком-либо смешении природ. Итак, наша человеческая природа была оправдана через веру в кровь Иисуса, отказ от греха и посвящение до смерти, чтобы теперь мы могли обрести духовную природу и стать «Новыми Творениями во Христе Иисусе». Однако это Новое Творение существует лишь в зародыше, обладая только новым умом, который обитает в смертном теле и стремится контролировать его и управлять им, поскольку это тело считается мертвым (когда речь идет о воле плоти).

Поэтому, когда наши уста от всего сердца возносят хвалу Богу, Который благословил нас, вытащил наши ноги из ужасной ямы, из трясины, поставил нас на Скалу, Христа Иисуса, вложил новую песнь в наши уста, наша хвала означает, что в такие минуты новый ум находится у власти, что новому сердцу тесно в смертном теле, и это изливается из уст для благословения и назидания, для утешения и ободрения тех, кто слышит. Вот так источник в нашем сердце дает сладкую воду, несет с собой жизнь, благословение, освежение. Но когда наш язык говорит о ком-то плохо, правда это или ложь, это означает, что новую природу, по крайней мере, временно одолела ветхая природа. Это означает, что сейчас действует другой источник, который использует язык, уста, выдавая слова злобы, или ненависти, или зависти, или спора, или упрека, или какого-либо рода злословия, проклиная других или в той или иной мере (малой или большой) причиняя им вред.

Это означает, что плоть не удается смирить, держать мертвой, погребенной, подальше от глаз. Соответственно, такое состояние свидетельствует либо о медленном духовном развитии, либо о регрессе – отступлении «Нового Творения». Все такие должны помнить слова апостола Петра: «Ибо довольно, что вы в прошедшее время жизни поступали по воле языческой». Также Павел говорит: «И не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности» (1 Пет. 4: 3; Рим. 6: 13).

«ОЧИСТИТЕ СТАРУЮ ЗАКВАСКУ»

С этой точки зрения мы можем утешить себя, когда, оглядываясь в прошлое, понимаем, что и в нашем собственном случае из тех же уст исходила хвала Богу и обида, презрение, клевета и злословие или какое-либо из этих злых склонностей по отношению к нашим ближним. Правда, это не доказывает, что наши сердца не были действительно оправданы и освящены святым Духом сыновнего принятия; это не доказывает, что мы не являемся Божьими сынами и причастниками Его Духа, однако это доказывает, что мы находимся в довольно неподходящем состоянии – духовно больны и нуждаемся в средстве для очищения, как об этом говорит апостол: «Итак, очистите старую закваску [злобы и т. п.], чтобы быть вам новым [подлинным, чистым] тестом [хлебом]» – достойными представителями Тела Христова (1 Кор. 5: 7).

Мы можем знать наверняка, что пока «Новое Творение» не одержит полной победы над плотью, мы не получим великой награды, обещанной только «побеждающему». Победа, однако, заключается не в совершенствовании плоти, а в совершенствовании сердца – воли, намерений. Что касается недостатков плоти, то некоторые из них, несмотря на все усилия с нашей стороны искоренить их, будут оставаться с нами до тех пор, пока мы остаемся во плоти. Итак, совершенство, на которое следует надеяться, к которому следует стремиться, которое следует ожидать и которое должны обрести победители, – это совершенство воли, сердца, намерений: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят».

Более того, наши физические слабости и недостатки бывают не только разного рода, но и различной глубины. Некоторые от природы более склонны к мягкости, доброте и т. п.; другие (до принятия Христа) могут иметь весьма неотесанные, шершавые, грубые, неуклюжие земные сосуды. И хотя влияние сокровища внутри, «нового ума», в любом случае будет оказывать смягчающее и преобразующее воздействие на земной сосуд, мы не можем надеяться на такие же изменения у одних, как у других. Мы не можем надеяться такого же исправления в праведности у внешнего человека, в котором грубость, невоспитанность, недоброжелательность проникли, так сказать, до самих костей, как можно было бы ожидать от того, кто рожден к утонченному восприятию.

Признавая эту разницу между «глиняными сосудами», мы, конечно, должны приложить наилучшие усилия, чтобы исправить свой собственный сосуд. Мы должны помнить, что наши отношения друг с другом в Теле Христа основаны не на плоти, а на Духе. Следовательно, как утверждает апостол, мы больше не знаем друг друга по плоти с ее слабостями, недостатками и неуклюжими, невоспитанными естественными тенденциями. Мы знаем друг друга только по Духу, по намерениям, по сердцу, как «Новые Творения», а не как ветхие (2 Кор. 5: 16).

Это приведет нас к тому, чтобы с большим сочувствием относиться к недостаткам плоти друг друга, пока у нас есть уверенность, что плоть не представляет истинное «я» нашего брата, его ум, его волю. Поэтому мы должны быть кроткими ко всем, «горячо любить друг друга в братолюбии» (ВоП), чтобы, не имея ни малейшего желания ранить друг друга, обижать или пожирать своим языком, мы сочувствовали друг другу, делали друг другу добро словами благодати и утешения, либо же через предостережение и упрек, сказанный с любовью, «назидали себя на святейшей вере», – по подобию нашего Господа и Учителя.

Продолжая эту тему, апостол показывает, что существует два вида мудрости – небесная и земная, и что весь Господний народ должен различать их и заботиться о том, чтобы его мудрость была небесной. Апостол дает понять, что к Церкви могут присоединиться те, кто может причислять себя к Церкви, ассоциировать себя с Церковью из мирских побуждений – те, кто заметил, что учения Священного Писания логичны и содержат мудрость, которой они восхищаются и которую, по-видимому, могут обратить в свою пользу. Такие, как дает понять апостол, будут склонны проявлять высокомерие и выставлять напоказ свою мудрость, «надуваться» ею. Признавая внешне уместность христианских благодатей, братской доброжелательности, кротости, смирения, терпения, любви, они таят в своем сердце горькую зависть и раздор – раздор ради обретения имени и славы, и зависть к тем, кто, по-видимому, обладает этим в большей мере, чем они.

Им, как дает понять апостол, будет трудно и даже невозможно избежать того, чтобы проклинать братьев (злословить, причинять вред). Это настолько естественно для них, что они не могут этого избежать, потому что не имеют чистого сердца – обновленного сердца. Если их сердце и было когда-то обновлено, то теперь они вернулись, словно свинья, к тому, чтобы валяться в грязи, – словно пес к своей блевотине. Апостольский совет тем, кто увидел в своем сердце завистливые и горькие чувства, – осознать, что у них нет повода для величания или хвастовства, что они, наоборот, должны признать, что, имея эти злые наклонности в сердце, они вовсе не являются христианами и должны перестать говорить неправду вместо правды – перестать действовать обманчиво, лицемерно, перестать убеждать в том, что у них обновленное сердце, что они освящены во Христе Иисусе.

Он ясно говорит им, что их мудрость, их знание – не от Бога, не от святого Духа: «Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская, ибо где зависть и сварливость, там неустройство и все худое» (Иак. 3: 15, 16).

Кажется вполне очевидным, что, хотя публичное осуждение апостола Иакова касается любого, считающего себя подлинно израильтянином, апостол, тем не менее, особенно обращает свои замечания к тем, кого считают учителями в Церкви, кто обладает немалой мудростью. Его слова напоминают нам слова апостола Павла, который, говоря о различных дарах, розданных Церкви, указывает, судя по всему, на опасность для тех, у кого большое знание, и, в качестве иллюстрации принципа, изложенного Иаковом, говорит:

«ЕСЛИ Я ГОВОРЮ ЯЗЫКАМИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ И АНГЕЛЬСКИМИ, А ЛЮБВИ НЕ ИМЕЮ...»

Даже если бы я говорил языками человеческими и ангельскими, а любви не имел, это означало бы, что я стал бы как медь звенящая или кимвал звучащий, действительно издающий звук, но не испытывающий при этом никаких чувств – у меня не было бы никакого удела с теми, кто обладает Духом Христа. И если бы я имел дар пророчества, понимал все тайны, обладал всем знанием и всей верой, но не имел Любви, я – ничто. И хотя бы я отдал все свое имущество, чтобы накормить нищих, и тело отдал на сожжение, а Любви не имел, нет мне в этом никакой пользы (1 Кор. 13: 1-8).

Таким образом, апостол ясно показывает, что знание и ораторское искусство не являются жизненно важными испытаниями, тогда как Любовь, наполняющая сердце и распространяющаяся на весь жизненный путь, приводящая в движение наши смертные тела и действующая в них, является истинным испытанием – подлинным доказательством нашего Божественного родства. Он показывает, что получившие Божьи дары до того, как обрести надлежащее родство с Богом, могут стать как медь звенящая и кимвал звучащий и, тем самым, стать «ничем», если утратят любовь, если утратят Дух Христа, ведь «если же кто Духа Христова не имеет, тот [и] не Его».

Народу Господа следует обратить особое внимание на эти Божественные наставления двух главнейших апостолов и помнить, что, какими бы ценными они ни были, ни ораторское искусство, ни знания не должны считаться среди «братьев» надежными доказательствами нахождения на правильном пути, и что их влияние может быть пагубным, а не полезным. Главным признаком, который следует искать в каждом, кто принят в качестве слуги Церкви для служения в святых делах, должен быть, прежде всего, дух Любви. Мы не хотим сказать, что знания и способности следует полностью игнорировать, но мы хотим сказать, что они должны считаться второстепенными, а не первостепенными (как к тому всегда имеется тенденция).

Изберите из среды себя святых мужей, исполненных святого Духа, чтобы они наблюдали за духовными интересами различных общин Господнего народа. А для Божественного объяснения того, как этот святой Дух будет проявлять себя, и какие качества, соответственно, следует искать в слугах Церкви, смотрите 1 Кор. 13: 4-8, а также 1 Пет. 1: 22, 23; 2 Пет. 1: 1-13. Для их же блага, а также для блага Церкви скажем, что всех, кто, обладая другими качествами, показывает, что он возгордился и желает господствовать над Божьим наследием (Церковью) или проявляет зависть, склонность к спорам, горечь, злословие, следует обходить стороной, поскольку они свидетельствуют о наличии плохого духа, который приходит не свыше, а является земным, чувственным, дьявольским. Они – ненадежные учителя и, скорее всего, нанесут больше вреда, чем пользы, какими бы знаниями ни обладали.

«НО МУДРОСТЬ, СХОДЯЩАЯ СВЫШЕ» И Т. Д.

Продолжая, апостол не оставляет никаких сомнений относительно смысла своих слов, потому что он четко описывает путь и плоды небесной мудрости, говоря: «Но мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста» – правдива, честна, искренна, непритворна, не использует одеяние света, чтобы обманывать и скрывать эгоизм, злобу, ненависть, раздор; она не идет на компромисс с грехом, нечистотой в любой форме или виде.

Она «мирна». «Новый ум», далекий от склонности ссориться и спорить, желает мира; он будет «подвизаться за веру, однажды преданную святым», но не будет подвизаться исключительно из любви к спорам, любви к раздорам. Напротив, новый разум настроен миролюбиво, предпочитая, насколько это возможно, уступать в несущественных пунктах спора. Он любит своих оппонентов и сочувствует их трудностям.

Она «скромна» – не отличается грубостью или невежливостью, не сурова в своих действиях, словах или тоне. И если земной сосуд, через который она говорит, обладает этими грубыми чертами, укоренившимися от природы, то «новая природа» сожалеет о них, борется с ними и стремится их победить, а там, где они причиняют вред другим, готова, охотно и с радостью, извиниться и унять печаль.

Она «послушлива» – с ней легко, она не надменна, не ведет себя пренебрежительно, не сурова и не жестока, но тверда в принципиальных вопросах. Принципы нельзя подчинять или менять; они принадлежат Богу. Но, отстаивая принципы, этот дух мудрости указывает на готовность к умеренности, признавая любые хорошие черты в своем оппоненте и указывая на причину, почему никакие изменения невозможны в отношении Божественных законов и принципов.

Она «полна милосердия и добрых плодов» – радуется всему, что продиктовано любовью и добротой; ей приятно делать что-то для других; она получает удовольствие не только от проявления милосердия к немым животным, о которых заботится, но особенно наслаждается милосердием в обращении с братьями и сестрами – с их недостатками. Она милосердна также в семье – не слишком требовательна, но кротка, добра, благосклонна. Она великодушна также к оппонентам и к тем, кто задирист, не стремится навязывать победу (даже ради истины), если это причинит вред, оскорбление и будет немилосердным по отношению к противнику.

Она «беспристрастна» – любит добро и истину, где бы они ни находились; противостоит лжи, нечистоте и нечестию как среди друзей, так и среди врагов. Ее справедливость – самая строгая, смягченная милосердием; она не одобрит проступка брата только потому, что он брат, но упрекнет с мягкостью и смирением, помня, что всем приходится переносить нападки мира, плоти и дьявола. Она непременно увидит добродетель даже у врага и не замедлит признать ее. Истина – ее критерий, а не предрассудки, разделение на группы или сектантство.

Она «нелицемерна» – полностью откровенна; ей не нужно притворяться любящей, потому что она сама есть любовь; ей не нужно придавать себе доброжелательный вид и подавлять в себе чувства гнева, зависти и несогласия, ибо в ней нет зависти, нет ссоры. Такие дела плоти и дьявола признаны, с помощью Божьей благодати, земными, чувственными, дьявольскими, от которых нужно отказаться, тогда как сердце должно быть оправданным, очищенным, освященным для Бога, обновленным в мыслях, намерениях, воле и теперь полным сокровища святого Духа.

С этими мыслями в уме, дорогие читатели, давайте, как никогда серьезно, остерегаться ветхой природы и ее коварных попыток получить контроль над нашим языком. Давайте все больше стараться ценить в себе и в других эту небесную мудрость, деятельность которой так убедительно представлена апостолом. Чем важнее наши члены, чем влиятельнее, тем настойчивее мы должны стараться держать их в полном подчинении Господу как Его слуг. Наши ноги – полезные члены, посвященные Господу; мы можем использовать их во многих делах милосердия во славу Его имени и на благо Его народа. Наши руки также полезны, если полностью посвящены служению Господу. Наши уши также полезны в Его служении, чтобы прислушиваться к Нему, чтобы отказываться слышать зло и тем самым одобрять его, и чтобы подавать хороший пример другим. Наши глаза – великое благословение от Господа, и их также нужно беречь от зла, от похоти и житейской гордыни. Они должны быть орудиями, слугами праведности, чтобы видеть добро, ценить добро, содействовать добру и помогать нам познавать волю нашего Бога.

«ЯЗЫК ВОСПАЛЯЕМ ОТ ГЕЕННЫ»

Но из всех наших членов самым влиятельным является язык. Влияние языка превосходит влияние всех остальных членов, взятых вместе. Поэтому контроль над ним в служении Господу – это важнейший труд Господнего народа применительно к его смертному телу и служению, которое оно выполняет для Господа. Несколько слов любви, доброты, помощи – как часто они меняли весь ход человеческой жизни! Да! Как много они сделали для формирования судеб народов! И как часто злые слова, недобрые слова, клеветнические слова творили великую несправедливость, уничтожали репутацию и т. д.! Как утверждает апостол, язык способен воспалить весь круг жизни – пробудить страсти, раздоры, вражду, немыслимые изначально. Неудивительно, что он называет такой язык «воспаляемым от Геенны» – Второй Смерти!

Публичные слуги Церкви в какой-то мере являются ее «языками». В таком случае, какое же влияние они оказывают – к добру или к злу, для благословения и созидания Господнего народа или во вред ему – для его проклятия? Как важно, чтобы все языки-слуги в Теле Господнем были такими и только такими, обладали Его духом. Их влияние распространяется не только на тех, кто в Церкви, но они в значительной степени являются рупорами, которые слышны за ее пределами. И тот же принцип касается каждого отдельно взятого члена Церкви в использовании им своего члена, своего языка. Он может использовать его мудро или неразумно, с небесной мудростью или земной. Он может использовать его для раздоров, для разрушения веры и характера братьев, для уничтожения любви и доверия, или для созидания этих благодатей Духа.

Сколько убедилось в истинности слов апостола, что язык обладает огромными возможностями осквернить все Тело, Церковь, и воспалить круг жизни, разжигая злые страсти и склонности падшей природы! Как мало среди Божьего народа тех, кто победил язык настолько, чтобы подчинить его Божьей воле, чтобы служить добром, и только добром, всем, с кем приходится сталкиваться! Давайте, дорогие возлюбленные, полностью решим, что по Божественной благодати (обещанной нам для поддержки) мы станем свидетелями большого прогресса в контролировании этого важнейшего члена нашего тела, приводя его в полное подчинение, послушание и служение Царю царей и Господу господ , «призвавшему нас из тьмы в чудный Свой свет».

R4705 (1910 г.)